Время от времени в уставившихся на него глазах мелькали отблески света. Но какие бы звери ни глядели оттуда, ближе они не подошли, и ему не удалось их рассмотреть.

Все было очень мирно, и Элвин ощущал полное удовлетворение жизнью. Улегшись на кушетках, Элвин и Хилвар долго беседовали, обсуждая увиденное, загадки, которыми оба были заинтригованы, различия в обеих культурах. Хилвар был поражен чудесными свойствами схем вечности, поставившими Диаспар вне власти времени, и Элвину совсем непросто было ответить на некоторые его вопросы.

- Что мне непонятно, - сказал Хилвар, - каким это образом конструкторы Диаспара достигли уверенности в том, что в схемах памяти ничего не может испортиться. Ты сказал мне, что информация, описывающая город и всех живущих в нем, хранится в виде распределения электрических зарядов внутри кристаллов. Хорошо, ну пусть сами кристаллы вечны - но как насчет подключенных к ним схем. Неужели абсолютно никогда не происходит никаких сбоев. - Этот же вопрос я задавал Хедрону, и он объяснил мне, что Банки Памяти на самом деле утроены.

Любой из трех банков может обслуживать город, и если с одним из них что-нибудь будет не так, два других автоматически исправят. Только если одинаковая ошибка произойдет одновременно в двух банках, ущерб окажется непоправимым - но вероятность этого бесконечно мала.



Если вы откроете мне свое сознание, я передам ему все, что вам хочется узнать. Можете мне довериться; без вашего разрешения я не прочту ни мысли. -- И что я должен сделать. -- осторожно осведомился Олвин.

-- Настройтесь на то, чтобы получить мою помощь,-- смотрите мне в глаза и постарайтесь забыть обо всем,-- скомандовала Сирэйнис. Что произошло затем, Олвин так и не понял. Все его чувства, казалось, полностью выключились, и хотя он так никогда потом -- и не мог припомнить, как же это случилось, но, вслушавшись в себя, он вдруг с изумлением обнаружил, что знает.

Он видел прошлое -- правда, не совсем отчетливо, как человек, стоящий на вершине горы, мог бы видеть скрывающуюся в дымке равнину. Он понял, что люди не всегда жили в городах и что с тех пор, как машины освободили их от тяжкого труда, начался спор между двумя цивилизациями различного типа.

На протяжении столетий и столетий периода Начала существовали тысячи городов, однако большая часть человечества предпочитала жить сравнительно небольшими поселениями. Всеземной транспорт и мгновенные средства связи давали людям возможность осуществлять все необходимые контакты с остальным миром, и они не испытывали ни малейшей необходимости ютиться в тесноте городов, в толчее миллионов своих современников.

Лиз в те ранние времена мало чем отличался от сотен других поселений.






1. Legalrc biz как зайти;
2. ;
3. Как усилить эффект от травы;
4. Соль в Оленегорск-2;
5. Закладки стаф в Олекминске;
6. ;
7. Купить Шишки Рыбное;
8. Синтез героина.

Little Mix - Power (Official Video) ft. Stormzy

Возможно, все это было лишь производным теории вероятностей, действия законов случая. Ведь любой мог обнаружить путь, по которому он уже прошел, и бессчетное количество раз за минувшие тысячелетия другие, должно быть, заходили почти так же.

Те, ранние Неповторимые, к примеру, -- что сталось с. Очень -- может быть, что он просто оказался первым, кому повезло. На протяжении всего пути по улицам Олвин устанавливал все более тесный контакт с роботом, которого он сегодня освободил от векового наваждения.

Робот уже давно мог принимать его мысли, но прежде Олвин никогда не мог быть уверен, что он станет повиноваться всем его приказаниям.

Теперь эта неуверенность исчезла. Он мог беседовать с роботом, как беседовал бы с любым человеком, хотя, поскольку они были не одни, он велел роботу не пользоваться речью, а обходиться простыми зрительными образами.

Раньше ему, бывало, не нравилось, что роботы могли свободно общаться между собой на телепатическом уровне, в то время как человеку это было недоступно -- если, конечно, не считать жителей Лиза. Что ж, это была еще одна способность, которую Диаспар утратил, -- если не намеренно отказался от .

Ему ничего не оставалось, как довериться. У подножия холма дорога исчезала среди огромных деревьев, почти скрывающих солнце. Странный букет запахов и звуков опахнул Олвина, когда он ступил под их кроны. Ему и раньше знаком был шорох ветра в листве, но здесь, кроме этого, звенела еще и самая настоящая симфония каких-то слабеньких звуков, значения которых он не угадывал.

Неведомые ароматы охватили его -- ароматы, даже память о которых была утрачена человечеством. Это тепло, это обилие запахов и цвета, да еще невидимое присутствие миллионов живых существ обрушились на него с почти ощутимой силой. Встреча с озером оказалась полной неожиданностью. Деревья справа внезапно кончились, и он очутился перед обширнейшим водным пространством, усыпанным крохотными островками. Никогда в жизни Олвин не видел такой воды.

По сравнению с этим озером самые обширные бассейны Диаспара выглядели не более чем лужами. Он медленно спустился к самой кромке воды, зачерпнул в пригоршни теплую влагу и стал смотреть, как она струйкаии стекает у него меж Огромная серебристая рыбина, внезапно появившаяся из колыхающегося леса водорослей, стала первым живым существом, отличным от человека, которое Олвину довелось увидеть в своей жизни.





В конце концов, даже в самом худшем случае Совет может только отправить меня обратно в Банки Памяти - но я почему-то думаю, что этого не произойдет. Ее красота и печаль были так обольстительны, что даже сейчас Элвин ощутил отклик собственной плоти на ее присутствие.

Но это было лишь влечение тела; он не пренебрегал им, но теперь этого было недостаточно. Элвин мягко высвободил свои руки и повернулся, чтобы следовать за Джезераком в Зал Совета. Сердце Алистры тосковало, но не горевало, когда она наблюдала его уход.




    Купить закладки метадон в Циолковском;
    Синие кристаллы мет;
    ;
    Бокс для конопли;
    Курган 45 биз через роскомзазор;
    Закладки шишки в Городе;
    Грибы как употреблять;
    Нейролептики: механизм действия нейролептиков.
Hakan Akkus - I Can't Be (Original Mix)(Video Edit) + Lyrics

Но вокруг Семи Солнц нет разумной жизни. Мы догадались об этом еще до того, как это же подтвердил нам и Вэйнамонд. Я совершенно убежден, что Пришельцы убрались еще много столетий. Вне всякого сомнения, Вэйнамонд, который -- по меньшей мере -- находится в возрасте Диаспара, о Пришельцах ничего не знает. -- У меня есть предположение,-- раздался внезапно голос одного из советников. -- Вэйнамонд может оказаться потомком Пришельцев и в некотором отношении быть за пределами нашего сегодняшнего понимания.

Он забыл о своем происхождении, но это вовсе не означает, что в один прекрасный день он снова не станет опасным. Хилвар, который присутствовал здесь в роли простого наблюдателя, не стал даже дожидаться разрешения вступить в разговор.

Впервые Олвин видел его рассерженным. -- Вэйнамонд читал мои мысли, а мне удалось прикоснуться к его разуму,-- сказал. -- Мой народ уже многое узнал о нем, хотя мы еще и не установили, что же он. Но одно не подлежит сомнению: он настроен в высшей степени дружественно и был рад нас найти.

Ждать от него какой-то угрозы не приходится.




Элвин заметил, что помимо огромных сводов над движущимися дорогами, существовало еще бесчисленное множество туннелей меньшего диаметра - туннелей, направленных вниз, а не Хедрон продолжал, не дожидаясь ответа: - Трудно было придумать что-либо более элементарное.

Люди сходили с движущихся дорог, выбирали место, которое им хотелось посетить, и следовали вдоль соответствующей линии на карте. - А что происходило с ними. - спросил Элвин. Хедрон замолк, глаза его искали разгадку нисходящих туннелей.

Их было тридцать или сорок, и внешне они не отличались друг от друга. Только названия на карте давали возможность различить их, а название эти теперь были неразборчивы. Элвин отошел в сторону, чтобы обойти центральный столб. Вдруг его голос, слегка сдавленный искаженный эхом, донесся - В чем. - крикнул Хедрон, не желая двигаться с места, поскольку ему почти удалось прочесть одну из едва различимых строк.

Но голос Элвина был настойчив, и он подошел к .

Карта сайта

Читайте также:

Коментарии:

Лет за двести, Элвин, ты, может быть, и узнаешь кое-что о городе и его истории. Даже я, приближаясь к концу этой жизни, повидал менее чем четверть Диаспара и, вероятно, менее чем тысячную часть его сокровищ. Во всем этом для Элвина не было ничего неизвестного, но Джезерака нельзя было торопить.

Оно было голодно. Но это было не животное; более точно его следовало бы назвать растением.